Знать свой край, любить его историю, задумываться об истоках культуры его народа. Тем, кому это нужно и интересно предлагаем познакомиться с работой жительницы Ямала, воспитателя салехардского детского сада Натальи Андреевой, опубликованной в электронном журнале «Образование Ямала»:

05022016 xra1

О становлении христианства в северных регионах нашей страны написано множество научных статей, защищено диссертаций, но эта тема интересна и поныне. История России неотделима от истории Православной Церкви, которая зарождалась и развивалась практически одновременно с Русским государством, служила не только вектором идеологической направленности его развития, но и связующим элементом межэтнического государственного учреждения. Православная Церковь участвовала, а нередко и брала на себя важную роль в формировании как внешней, так и внутренней государственной политики, основанной на нравственных положениях христианского учения, главное из которых заповедовало «любовь к ближнему». На этой же базе строилась и культура всего русского общества, его быт и мировоззрение. «Культурное влияние церкви и религии было, безусловно, преобладающим в исторической жизни русского народа».
История деятельности Православной Церкви в Западной Сибири многопланова. Без её помощи государственно-административный аппарат не смог бы решить поставленную перед ним задачу создания единого правового пространства с многонациональным населением, исповедующим самые различные верования. Православие распространялось в Сибири одновременно с освоением территории русскими переселенцами, и его задачи совпадали с государственной политикой.
Одной из основных и главных задач православия на вновь осваиваемых землях было привнесение культурных традиций, которые бы помогли местному населению в полной мере и за незначительный период осознать себя подданными России. Решение этого вопроса могло стать возможным лишь при активной миссионерской и просветительской деятельности церкви. Деятельность церкви можно разделить на внешнюю и внутреннюю. К внешней деятельности следует отнести – миссионерство, просвещение и общественную деятельность (открытие различных братств, обществ, помощь нуждающимся); а к внутренней – внутриконфессиональную (богослужение, канонизация, чиноположение и пр.) и хозяйственную деятельность.
Проповедь христианства среди населения, исповедующего другую веру проходило также через миссионерскую деятельность. Первыми миссионерами считаются ученики Иисуса Христа (апостолы), которым было завещано: «И так, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28:19).Один из них – Апостол Андрей – побывал на Руси, и его по праву можно считать первым миссионером нашего Отечества. После принятия Русью христианства именно миссионеры-проповедники способствовали просвещению и обращению язычников в новую веру.
Родоначальником распространения христианства в Сибири считают Ермака. По словам летописца, поход Ермака преследовал кроме целей военных и политических, ещё и христианизацию населения: «И послал их Бог очистити место, где быти святыне, и победити бусурманского царя Кучюма, и разорити богомерзкие и нечестивые их капища и костелы... И от казаков поставишася грады и святыя Божия церкви воздвигошася и благочестие просияша. Отпаде вся бесовская служба и костелы, и требища идольская вся разорися и сокрушися и боговидение всадися...».
Как мы видим, для летописца вполне очевидно, что цель похода – очищение сибирской земли от «богомерзостей». Таким образом, современниками деяния дружины Ермака воспринимались не только как ратный подвиг, но и как подвиг духовный, преследовавший подготовку сибирской земли к приходу туда Православия. Сибирский историк Н. А. Абрамов сообщает, что Иоанн IV (Грозный) после принятия посольства Ермака с вестью о «взятии Сибири» повелел, чтобы вместе с казаками во вновь приобретенные земли были направлены 10 священников с семействами из Вологды и Устюга.
Дальнейшее распространение православия среди коренного населения Западной Сибири было при Борисе Годунове. Он понимал, что после присоединения Западной Сибири к России необходимо было создать здесь города-крепости и обратить местное языческое население в православие как духовную основу общественно-политического единства многонациональной России. При нём было продолжено городское строительство. К прежним городкам-крепостям: Тюмени, Тобольску, Пелыму, Берёзову, Сургуту, Таре, Обдорску, Нарыму, прибавились Верхотурье, Туринск, Мангазея, Кетск и Томск. Одновременно с градостроительством возводились церкви и православные храмы. В соответствии с указом Бориса Годунова в 1600 г. были заложены и вступили в строй церкви во имя Василия Великого в Обдорске (1602 г.), во имя Святых Зосимы и Савватия в княжестве Кода (1603 г.), в Мангазее (1603 г.), Берёзове (1605 г.) и др. П. А. Словцов писал: «Политическое возобладание русскими Сибирью равномерно совершалось и в христианском разуме, через сооружение часовен, церквей, монастырей и соборных храмов. Общее правило тогдашних русских: где зимовье ясачное, там и крест или впоследствии часовня».
Эпоха преобразований, связанная с именем Петра I, внесла глубокие изменения не только в сферу российской экономики и политики. Реформы охватили культуру, общественный быт, и церковную жизнь.
При Петре I начинается массовая христианизация аборигенов Северо-Западной Сибири. В результате миссионерской деятельности Филофея Лещинского (схимонаха Феодора) и его помощников на Обском Севере, то есть на Ямале, стали возникать новые православные приходы. В той или иной степени миссионерские усилия при поддержке властей продолжались до 70-х гг. XVIII века. В результате пусть во многом формально, но христианство утвердилось среди аборигенов Севера вплоть до Обдорска. Обдорск являлся своеобразным форпостом православия. Далее на Ямале не было ни церквей, ни христиан.
На основании указа Святого Синода от 1 октября 1830 г., Макарий (Боголепов) был направлен на север края для открытия миссии в Обдорске. В помощники себе он взял ученика Тобольской семинарии Луку Вологодского, уроженца тех мест, знавшего языки северных народов. В качестве толмача в Обдорск отправился Никита Соловьёв, приехавший вместе с Макарием (Боголеповым). 20 июня 1832 года все трое миссионеров добрались до Обдорска, где и обосновались, но служба их на этом непростом поприще оказалась недолгой, и уже на другой год глава её вернулся обратно в Тобольск. Результаты деятельности Обдорской миссии оказались «почти безуспешны». Объяснение этому, по мнению А. И. Сулоцкого, явилось то, что «инородцы Берёзовского края живут крайне разбросанно и самыми малыми обществами, ездить к ним в юрты или стойбища можно было только в тех случаях, когда отправлялся к ним земский заседатель; путешествовать по таким огромным пространствам, на которых бродят самоеды и остяки, одним миссионерам и за свой счёт не было средств; а главное то, что слух о миссии, сколько ни старались не разглашать о ней, каким-то образом скоро распространялся между инородцами и был истолкован ими в превратном смысле: будто миссионеры хотят крестить их всех, и не только волей, но и неволей; поэтому самоеды и остяки убегали от миссионеров и не хотели говорить с ними не только о вере, но и, вообще, о чём бы то ни было». В марте 1833 г. иеромонах Макарий был вынужден во исполнение приказа вернуться обратно в Тобольск, а его помощники по болезни ещё какое-то время оставались в Обдорске. Официально миссия была закрыта в 1836 г. За этот небольшой временной период в христианскую веру было обращено не более двадцати человек.
Активную позицию в миссионерской политике в Северо-Западной Сибири проводил митрополит Антоний (Нарожницкий) (1742-1748). При нём по ходатайству принявшего православие остяцкого князя Мурзина Тайшина (христианское имя – Василий) в 1748 г. в Обдорске была построена деревянная церковь во имя Святителя Василия Великого с назначением окладов священникам из «неокладных денег». К тому времени практически все аборигены, проживавшие на территории Березовского и Сургутского уездов, были крещены.
В это же время происходят первые попытки составления азбуки и словаря остяцкого языка, перевода «Символ Веры», христианские заповеди, молитвы и одно из Евангелий.
Для активного распространения слова Божьего среди коренного населения, проживающего на полуострове Ямал и районе рек Надым, Пур и Таз, по инициативе тобольского архиепископа Евлампия в 1854 году в Обдорске вновь была открыта Обдорская противоязыческая миссия с первой походной церковью во имя св. апостолов Петра Верховного и Андрея Первозванного, которая состояла из священника и двух причетников.
С этого времени даже в самых отдаленных стойбищах Обь-Тазовского междуречья стало в полный голос звучать благовестие святой веры Христовой. В основании этого богоугодного проекта стоял дьяк Мало-Атлымской Преображенской церкви Дмитрий Попов, рукоположенный во второго священника Обдорской церкви 10 мая 1854 года с целью организации активной работы по «...обращении к христианской вере не обращённых заобдорских остяков и самоедов, живущих к берегам Ледовитого моря». Первая походная церковь представляла собой палатку из ревендука (плотная ткань, парусное полотно) с крышей из этого же материала. Иконостас был изготовлен из легких брусков, а иконы писаны на полотне. На её содержание из епархиальных средств было выделено 415 руб. серебром в год. Для желающих принять христианство в качестве подарков закупили комплекты нательных крестов и сорочек. Обдорским миссионерам поручалось проповедовать христианское учение среди народностей, кочующих между Обской губой, реками Таз и Енисей. Проповедникам предстояло ездить с походной церковью по кочевьям, совершать требы, таинства и богослужения. Священнослужителям рекомендовалось делать небольшие подарки их пастве и заниматься врачебной практикой. Петербургское духовное начальство строго предписало в правилах для обдорских миссионеров: постоянно объезжать стойбища низовых самоедов, находиться вблизи их кочевий, чтобы они привыкали к присутствию духовных проповедников, устанавливать дружеские отношения с местными старейшинами. Посещать Обдорск разрешалось лишь по особо важным делам не более двух-трех раз в год. Рядовым служителям миссии также вменялось в обязанности находиться в Обдорске не более трёх месяцев в году, а остальное время с походной церковью разъезжать по тундре и совершать службу в местах кочевий инородцев.
Свою положительную роль в хозяйственном и культурном развитии народов Крайнего Севера сыграли торговые ярмарки. Съезжаясь в Обдорск на Васильевскую ярмарку (с начала декабря и по февраль) коренные жители имели возможность не только исполнить ясачную повинность, купить, обменять или продать какой-либо товар, но и ближе познакомиться с православной культурой. Священнослужители приглашали их к себе в дом для беседы или шли в те места, где они останавливались. При этом многие и из не просвещённых ещё крещением язычники приходили в храм Божий, покупали свечи и сами ставили их пред святыми иконами и преимущественно пред храмовой иконою Святого Николая Мирликийского Чудотворца, которого считали своим покровителем и поклонялись ему по-своему. Отметим, что большинство аборигенов считали святителя Николая «своим богом» и называли его «Торым» или «Николай-Торым», св. Гурия – «живым Богом», а архиерея – «сыном Бога». Но, по словам настоятеля, остяки относились к православию «очень индифферентно по сравнению с самоедами, которые далеко восприимчивее их к религиозным вопросам, положительно устойчивее в однажды принятом намерении».
Во время богослужения наблюдали за инородцами служащий священник и псаломщики, благоговейно ли они стоят и молятся, складывают ли персты для крестного знамения. После богослужения их на некоторое время удерживали в храме, исправляли замеченные ошибки, спрашивали, ежедневно ли молятся, имеют ли дома иконы, шейные кресты, свечи и ладан. Если кто-то говорил, что у них нет креста или иконы, он тут же получал их вместе с восковым огарком или 2-х копеечной свечкой и ладаном.
В практике крещения были и нетипичные случаи, когда аборигены сами, что называется, «приходили к Богу». Миссионер стана Хэ иеромонах Феодосий сообщал, как однажды к нему пришел старшина Салиндер из ненецкого рода Няркагы по имени Хатю и просил окрестить его. На вопрос миссионера «Что подтолкнуло его к этому шагу?» ненец ответил, что прошлым летом у него в стане начался массовый падёж оленей. Он обратился к шаману за помощью, но его вмешательство не помогло. Тогда ему посоветовали обратиться с молитвой к Святителю Николаю. Он послушался совета, и олени стали выздоравливать. Миссионер окрестил оленевода и нарёк его Иоанно.
Другой его соплеменник, Яптик Николай, как-то горячо молился в храме у иконы Святого Николая и при этом даже плакал. На вопрос священника о причине его слез и молитвы ответил, что когда осенью ходил на промысел в Обскую губу, разломало лед и его понесло на льдине. Он просил своих богов о помощи, но его уносило все дальше. Тогда он обратился к Святому Николаю и потерял сознание. Через какое-то время он очнулся уже на берегу. Миссионер Феодосий отмечал, что Святой Николай очень почитаем у северных народов. Но подобные случаи были скорее исключением, чем закономерностью, особой тяги к кресту и молитве северные аборигены не испытывали.
В 1867 году по решению Святого Синода была устроена вторая походная церковь в честь Богоявления Господня, которая продолжила распространение христианства на Ямале и ей были учреждены два стана: Обдорский и Тазовский. В Тазовский стан был направлен иеромонах Соловецкого монастыря Иринарх (Иван Яхонтов), в прошлом выпускник Тобольской духовной семинарии. Но далее Обдорска он не выезжал, а в 1869 г. покинул север. На его место назначили игумена Аверкия, который добровольно прожил во вновь открытом Тазовском стане около пяти лет, а всего на посту настоятеля в Обдорске пробыл двенадцать лет. По его инициативе и на средства берёзовского купца Окунева был построен молитвенный дом в юртах Шурышкарских (в 90 верстах от Обдорска).
Вместе с христианизацией населения Ямала церковнослужители несли с собой и образование населению. При миссиях должны были постоянно действовать училища для детей аборигенов, в которых до того набирали лишь детей русских и зырян. Со временем, по мнению отцов-миссионеров, они должны были принести «большую пользу в деле прививки среди своих сородичей некоторых здоровых начал культуры». Предлагалось также «предоставить сестрам из Иоанно-Введенского и Кондинского монастырей заниматься миссионерством среди инородцев» и открыть при монастырях врачебные пункты или аптеки для снабжения местных жителей медикаментами, поскольку «остяки очень любят лечиться».
Наибольшего расцвета миссионерское дело на Ямале связано с именем иеромонаха Иринарха (Шемановского), родился он 28 января 1873 г. в семье потомственных дворян в г. Бела Соколовского уезда Седлецкой губернии (территория современной Польши). Получил образование в Императорском Гатчинском Николаевском Сиротском институте. В 1898 г. иеромонах Иринарх был назначен исполняющим должность настоятеля Обдорской миссии и прослужил в ней тринадцать лет.
С именем И.С. Шемановского связано основание в Обдорске инородческого пансиона и миссионерской школы, открытие библиотеки, число книг в которой ко времени отъезда настоятеля достигло пяти тысяч экземпляров, и краеведческого музея. В 1904 г. им было создано Обдорское миссионерское братство во имя святителя Гурия, архиепископа Казанского и Свияжского чудотворца, патронировавшее все вышеупомянутые учреждения. «Деятельность братства, помимо духовно-просветительной, заключалась в организации ремёсел при училище – специальной переплётной мастерской, привитии обдорским инородцам оспы, опеке малолетних и сирот инородцев, открытии книжной и иконной лавки и церковно-миссионерской библиотеки», – писал видный исследователь Обского Севера А. А. Дунин-Горкавич. Задачи Братства определялись как «ограждение православных инородцев Обдорского края преимущественно от тлетворного влияния языческого населения и обращение его ко святой церкви православной». Кроме того, он добился выделения средств на организацию в городе женской миссионерской общины, первым занялся огородничеством и выращиванием овощей в северных широтах. Отец Иринарх составил «Хронологический обзор событий в Берёзовском крае 1032—1910 гг.», издал две книги — «История Обдорской духовной миссии 1854—1904 гг.» и «Каталог книг церковной миссионерской библиотеки Обдорского миссионерского братства во имя святого Гурия, архиепископа Казанского и Свияжского чудотворца».
В тот же период в трехстах верстах на северо-восток от Обдорска на берегу Обской губы в местности Хэ был открыт молитвенный дом в честь святителя Николая Мирликийского, в котором постоянно проживал один из членов Обдорской миссии и размещалась школа (1899 г.). Православная церковь и лично Иринарх большое внимание уделяли строительству храмов на Обском Севере. С этой целью в Обдорске был создан комитет по храмовому строительству, состоявший из членов миссии и 16 представителей местного общества. В 1903 г. началось строительство молитвенного дома в селении Пуйко, где работы вел рыбопромышленник А. И. Туполев. Он закупил в Тобольске готовый сруб, доставил его на барже, и рабочие собрали его на месте. Им же был приобретён и установлен иконостас для молитвенного дома. В самом Обдорске при миссии имелись храм во имя Божией Матери «Всех Скорбящих Радости», две походные церкви, молитвенные дома в Шурышкарах и Пуйко и часовни в Надыме и Нангах. Часовня в Надыме, построенная на средства иеромонаха Иринарха, была освящена в честь святых покровителей Обдорского края святителя Николая Мирликийского и Гурия Казанского чудотворца.
За плодотворную миссионерскую деятельность отец Иринарх был возведён в сан игумена. В 1906 г. по его инициативе и при его участии при миссии был создан музей, который посещали как местные жители, так и приезжие, оставившие свои отзывы в музейном журнале[i]. Среди наиболее видных посетителей можно отметить: членов экспедиции И. Н. Шухова, направленной Императорской академией наук для исследования рек Надыма и Таза, участников экспедиции Казанского университета, известного путешественника К. Д. Носилова, прибывших из Гамбурга через Ледовитый океан норвежских моряков, строителей телеграфной линии Берёзово–Обдорск и других. Все они весьма благожелательно отзывались о той работе, что была проделана работниками музея и его создателем.
За годы жизни в Обдорске И.С. Шемановским опубликовано более 50 статей в журнале «Православный благовестник», которые повествуют об условиях работы в Обдорской миссии, об инородцах Тобольского Севера. За 1903-1905 гг. игумен Иринарх опубликовал в «Православном благовестнике» свои путевые заметки под общим названием «Из дневника Обдорского миссионера». В 1907-1911 гг. там же были напечатаны его очерки «В дебрях крайнего северо-запада Сибири», а в 1911-1916 гг. – большой исторический труд «Хронологический обзор достопамятных событий в Берёзовском крае Тобольской губернии, 1032–1910 гг.». Многие из учеников игумена Иринарха впоследствии стали видными творческими работниками и общественными деятелями. Среди них можно назвать Ивана Федоровича Ного, ненецкого драматурга, автора пьес «Ваули», «Шаман», и заслуженного учителя, автора первых учебников на языке ханты Петра Ефимовича Хатанзеева. В 1910 г. игумен Иринарх был переведён в Тверь. Уже при советской власти его именем назван Ямало-Ненецкий окружной краеведческий музей в городе Салехарде.
Крупным событием для православных верующих севера Западной Сибири стало празднование по Высочайшему указу 50-летнего юбилея Обдорской «противуязыческой миссии». Было проведено собрание миссионерского общества, на котором рассмотрели вопросы, связанные с расширением в Обдорской миссии переводческого дела, открытием при Хенском стане школы для инородческих детей, миссионерского Братства в Обдорске и приюта для девочек.
Четвертого сентября 1904 года в Обдорск прибыл владыка Антоний и сопровождающие его лица. В приходской Петропавловской церкви была отслужена заупокойная панихида по умершим российским императорам и тобольским архипастырям. Затем владыка освятил главный придел в новом храме во имя Пресвятой Богородицы в честь иконы «Всех Скорбящих радости», миссионерский храм и второй придел храма во имя св. Гурия Казанского и св. Николая Мирликийского.
Седьмого сентября в здании «Инородческого училища» владыка сказал речь о пользе общественных учреждений, таких, как Братство, Общество трезвости и пр. После окончания торжеств владыка со свитой отбыл обратно в Тобольск.
По распоряжению епископа Антония при Обдорской миссии учредили «Особую переводческую комиссию», которая должна была заниматься составлением богослужебных книг на языках северных народов. В состав «Комиссии» вошли псаломщики Обдорской миссии А. Охранов, М. Мартемьянов, А. Козлов, члены Обдорского миссионерского Братства св. Гурия И. Егоров, П. Ф. Тележкин, Е. Я. Ерлыков, П. Г. Тарасов, Г. П. Кудрин[ii]. Переводчик Г. П. Кудрин характеризовался как «лучший в Обдорске знаток инородческих языков, всю жизнь свою служивший присяжным переводчиком у господ обдорских становых приставов и мировых судей». Силами переводческой комиссии решено было перевести на языки народов севера «Краткий катехизис» с объяснением символа веры, молитв и 10 заповедей. До этого по просьбе председателя Тобольского окружного суда было переведено «Клятвенное обещание», которое должно было читаться на родном языке участниками судебного процесса, если они не знали русского языка. Кроме этого было начато составление «Самоедо-русского» и «Русско-самоедского» словарей, в которые собирались включить до 2000 слов. В дальнейшем комиссия предполагала делать переводы с греческого языка.
Священником Иоанном Егоровым были составлены переводы книг на хантыйском языке – «Книга для обучения остяцких детей читать и писать», «Священная история», «Предначинательные молитвы», «Слова и фразы в переводе на наречия остяков Сургутского уезда»; на ненецком языке – «Книга для обучения самоедских детей читать и писать», «Священная история». Но затем Иоанн Егоров был переведен в Тюменскую Ильинскую церковь, и всякая переводческая деятельность была прекращена.
После открытия в 1904 году «Обдорского Миссионерского Братства во имя св. Гурия» перед Братством были поставлены следующие задачи: ограждение православных инородцев от тлетворного влияния языческого населения и обращение язычников в христианство, распространение духовного просвещения среди инородцев, охранение чистоты их нравов и добрых обычаев.
Несмотря на все заслуги игумена Иринарха, чье имя современными исследователями упоминается наряду с главными миссионерами-просветителями того времени, отношения его с епархиальным духовным начальством складывались не совсем гладко. Об этом свидетельствует проведенная в 1909 г. ревизия, после которой финансирование Обдорской миссии резко сократилось, был закрыт Хэнский стан. Вероятно, и сам настоятель понимал это и решил покинуть место своего многолетнего пребывания. Это было связано с тем, что состоявшийся в августе 1910 г. миссионерский съезд принял решение преобразовать Обдорскую миссию в Тобольскую северную миссию в составе Берёзовского и Сургутских уездов с постановлением во главе её начальника в сане Берёзовского епископа, викария Тобольской епархии, с резиденцией в Обдорске. 23 октября 1910 г. игумен Иринарх навсегда оставил Обдорск.
Некоторое время обязанности настоятеля исполнял священник Гурий Михайлов, игумен Иннокентий, а в 1914 году – иеромонах Никон, пробывший на этом посту довольно короткий срок. Он предпринял ряд поездок по кочевьям инородцев в зимние месяцы, а летом посетил стойбища, прибыв на пароходе. Вновь начал действовать миссионерский стан в местности Хэ, где находился поселок из 20 домов. Там постоянно проживал один из миссионеров. Миссионеры добились закрытия в Обдорске винной лавки, что «благотворно повлияло на экономическое и нравственное состояние населения всего края и в особенности инородцев». Из-за слухов, что всех мужчин заберут в действующую армию, аборигены по несколько месяцев не показывались в Обдорске. Не проводилась даже ежегодная январская ярмарка, что, впрочем, объясняется прекращением продажи спиртного.
И что же можно сказать в заключение? Христианизация коренных народов Западной Сибири, Ямала, несомненно, стала основой для процесса взаимообогащения и взаимопроникновения культур. Благородный порыв северных миссионеров не пропал даром. Они в большинстве своём выступали не только просветителями, но и защитниками жителей северных регионов. Благодаря их неусыпным трудам произошло более безболезненное приобщение малых народностей к традициям европейской культуры, которую несла с собой цивилизация. Благодаря северным миссиям был накоплен громадный исторический и культурный опыт, который нам сегодня грех забывать. Сегодня можно с уверенностью сказать о том, что на Ямале идёт необратимый процесс возрождения православных традиций, и с каждым годом всё больше и больше становится число коренных жителей, считающих себя православными. Возвращается православная вера ко всем нам, строятся новые храмы, устанавливаются поклонные кресты. Пройдёт время, и не останется белых пятен в истории становления Православия на Крайнем Севере.